Женщины, воевавшие на Червенщине: что мы о них знаем
В Год белорусской женщины и накануне Дня Победы — о сильных представительницах «слабого пола», которые наравне с мужчинами выносили тяготы войны, вели борьбу с фашистами, мстили за убитых родных, были стойкими, сильными и бесстрашными перед лицом смерти.
Катя Морозик: прерванная песня
В 1917 году в деревне Дыя в трудолюбивой крестьянской семье родился очередной ребёнок – девочка, которую назвали Екатерина. Великие бури носились в ту пору над нашей землёй – революция и гражданская война, военный коммунизм, польская и германская интервенции, коллективизация, — до поры все эти пертурбации не касались наивной детской жизни маленькой сельской девочки. Но вот, когда Кате было 12, её семью, как и многих по другим деревням, признали «кулаками»: зажиточные, не хотели вступать в колхоз, много работали, имели землю, лошадей, коров, хозяйство. Александра Сидоровича Морозика с женой сослали за Урал, а их дочку отправили в детский дом в Иваново. Там Катя закончила семь классов, некоторое время работала на местной ткацкой фабрике. Но был у девушки один талант, который дал возможность выйти за рамки обычной жизни: она очень красиво пела, и вокальные данные помогли стать артисткой Ивановской областной филармонии. Екатерина Морозик, дочка ссыльного кулака из Дыи, стала эстрадной певицей. Встретила она и свою любовь – Руфим Закалёнок тоже был из семьи репрессированных. Но не судьба была жить в счастье и согласии: в 1939 году Руфима призвали на советско-финскую войну, и там он погиб, так и не увидев родившуюся в феврале сорокового года дочку Галечку.
Когда началась война с гитлеровской Германией, Екатерина с маленьким ребёнком была уже на малой родине, в Дые, куда к тому времени вернулись из ссылки и её родители. Вместе с односельчанами все они оказались на оккупированной территории. В марте 1943-го Катя стала связной партизанского отряда «Знамя» бригады «Разгром» — одного из крупнейших партизанских соединений Беларуси, действовавшее на территории нескольких районов Минской области. У бригады были своя типография, школа сержантов, госпиталь, оружейная мастерская. В бригаду входило 6 отрядов, около 2 тысяч бойцов, на счету которых — участие в крупных операциях, около 300 крушений вражеских поездов, более 14 с половиной тысяч убитых гитлеровцев. Екатерина доставляла в свой отряд медикаменты, боеприпасы, по некоторым данным, была также и партизанской радисткой. Когда ещё были живы партизаны бригады, помнившие Катю, во время послевоенных встреч они часто вспоминали, что она выступала с концертами перед боевыми товарищами и очень красиво пела.
В октябре 1943-го Екатерину Морозик схватили полицаи. Примерно тогда же им в руки попался и Катин младший брат, семнадцатилетний Коля, который тоже был партизанским связным. После жестоких пыток их обоих расстреляли на территории еврейского кладбища в Червене.
Любовь Гайдучёнок: последняя граната
Люба Гайдучёнок во время войны была не просто подпольщицей, но ещё и секретарём Минского подпольного обкома комсомола. На момент начала войны ей было всего двадцать лет, это была милая молоденькая учительница, только пришедшая на работу и планировавшая долго и успешно «сеять разумное, доброе, вечное». Родилась она в деревне Берлеж – сейчас это Пуховичский район, но в начале 20 века малая родина будущей партизанки входила в состав Игуменского уезда. В первые же дни войны Берлеж попал в зону оккупации, и поначалу Люба эвакуировалась в советский тыл. Но летом 1942 года Центральный комитет комсомола направил девушку на оккупированную белорусскую территорию, чтобы организовывать подпольную работу. Она активно участвовала в создании комсомольского подполья в Минске, Червенском и Пуховичском районах.
Вот что об этом написано в документах времён войны, размещённых на сайте спецпроекта «Партизаны Беларуси»:
«Товарищ Гайдучёнок проделала тысячекилометровый путь по тылам противника. По пути в деревнях и населённых пунктах делала доклады, беседы, рассказывала крестьянам о советском тыле и героических делах Красной Армии на фронте. В августе 1942 года создала подпольный райком ЛКСМБ. Под её руководством в Червенской и Пуховичской зоне создано 60 подпольных комсомольских организаций, которые распространили до 18 тысяч советских листовок и газет, передали партизанам 47 винтовок, 6 ручных пулемётов, 12 тысяч патронов».
Люба везде ходила пешком: из деревни в деревню, из отряда в отряд. За несколько месяцев смелая комсомолка побывала в бригадах «Разгром», «Красное знамя», «»1-я Минская», «Полымя». Она придумала для комсомольцев-партизан такую инициативу: вести личный счёт своих боевых дел и давать этому счёту название. Любину идею поддержали 72 человека, они давали своим счетам названия «Кровь за кровь», «За Родину», «Смерть фашизму», «За Советскую Беларусь» и подобные им.
В книге «Память» есть выдержка из отчёта Червенского подпольного райкома комсомола в обком за первый квартал 1943 года, где говориться:
«…В результате работы среди молодёжи в партизанских отрядах района в комсомол принято 109 человек, членами партии стали 60 комсомольцев, 157 человек представлены к государственным наградам. В марте 1943 года комсомольцы деревни Пальчик взорвали мост на Минской улице в Червене. Комсомольцы других организаций разобрали четыре моста на шоссе, делали завалы на лесных участках дорог».
В организацию всех этих дел внесла свой большой вклад и Любовь Гайдучонок.
20 мая 1943 года Люба возвращалась с очередного задания и нарвалась на немецкую засаду. Её ранили. Когда немцы к ней приблизились, она, чтобы не попасть в плен, подорвала себя гранатой, и вместе с ней подорвались несколько фашистов.
Мария Казимирская: взорванные мосты
Марусе не было и восемнадцати, когда началась война. Её родная деревня Ружамполь в первые же дни оказался под оккупацией. В конце 1942-го года она ушла в партизаны, стала бойцом отряда имени газеты «Правда». Книга «Память» рассказывает нам, что девушка выполняла разные задания, собирала информацию о расположении врага, научилась работать со взрывчаткой, ходила на задания по подрыву мостов и «чугунки» — железнодорожных путей, по которым ехали немецкие эшелоны с техникой и живой силой. В какой-то момент, уже в 43-м году, Маруся стала особенно отчаянной и беспощадной на подрывных операциях. Никому из партизан-однополчан она тогда не сказала, не смогла раскрыть свою боль: фашисты расстреляли её родителей за связь с партизанами. Девушка напрашивалась на самые сложные задания, чтобы отомстить за смерть родных.
26 июня 1943 года партизаны наметили операцию недалеко от Смиловичей: заминировали мост в деревне Корзуны. Маруся и двое её товарищей заложили под мост взрывчатку, протянули шнур и залегли в кювете. Дождались, когда со стороны Минска показались немецкие автомашины. Мария приметила, что второй автомобиль до самого верха нагружен ящиками. Она выждала, когда проедет первая машина, и на второй изо всех сил дёрнула шнур. В ящиках были боеприпасы, раздался очень сильный взрыв, потом ещё один, и ещё. Осколки разлетались очень далеко, и Маруся, двадцатилетняя партизанка Мария Казимирская, была смертельно ранена.
Партизаны очень тепло к ней относились, и похоронив отважную девушку в братской могиле в деревне Клинок, один из них написал о ней стихи, а второй сочинил к этим стихам музыку.
…И жёсткий ремень прижимая к груди,
С винтовкой бойца за плечами,
С весёлой улыбкой всегда впереди
Шагала ты, девушка, с нами.
И в каждой засаде, и в каждом бою
Гремел её выстрел расплатой
За кровь и за слёзы в родимом краю,
За мать, за отца, за солдата!
Наталья КОРОЛЬКЕВИЧ. Иллюстрации из районного краеведческого музея, сайтов «Память народа» и «Партизаны Беларуси»
